Муж и жена обязаны сохранять супружескую верность друг другу. Нарушение супружеской верности есть преступление самое тяжкое. И потому Златоуст со всею силою обличает этот порок, и обличения святителя сохраняют все свое значение и для современного общества, в котором этот порок значительно распространяется в мужах и женах. Обличая мужа, нарушающего верность к своей супруге, св. Златоуст говорит: “Чем извинится он? Не говори мне о страсти природы. Потому и установлен брак, чтобы ты не преступал границ. Ибо Бог, промышляя о твоем спокойствии и чести, для того и дал тебе жену, чтобы ты удовлетворял разжжению природы чрез свою супругу и освободился от всякой похоти. А ты неблагодарною душою наносишь Ему бесчестие, отвергаешь всякий стыд, преступаешь назначенные тебе границы, бесчестишь свою собственную славу.

“Зачем обращаешь взоры на чужую красоту? Зачем рассматриваешь лицо, не принадлежащее тебе? Зачем нарушаешь брак — бесчестишь свое ложе?” “Не за тем пришла к тебе жена, оставив отца и мать, и весь дом, чтобы терпеть от тебя бесчестие, чтобы ты предпочитал ей гнусную рабыню, возбуждал бесчисленные распри. Ты взял сопутницу жизни, равную в чести, свободную. Не безрассудно ли, что ты, взяв приданное, бережешь его и не расточаешь, а между тем повреждаешь и оскверняешь то, что драгоценнее приданного — чистоту целомудрия и твое тело, принадлежащее жене?”        

Для отклонения от нарушения от супружеской верности, Златоуст нередко с особенною живостью и выразительностью изображает жалкое и мучительное состояние нарушителя ее. “Смотри на прелюбодея, и ты увидишь, что он в тысячу раз несчастнее одержимых цепями. Он всех боится, всех подозревает: и свою жену, и мужа прелюбодейницы, и самую прелюбодейницу, домашних, друзей, знакомых, братьев, самые стены, свою тень, себя самого. И что всего бедственнее — совесть его вопиет и терзает его ежедневно. Если же представит суд Божий, то не может стоять от страха. И удовольствие отсюда кратко, а печаль продолжительна, ибо вечером и ночью, в пустыне и в городе — повсюду следует за ним обвинитель, показывающий не острый меч, а нестерпимые мучения, поражающий и убивающий страхом.”

От заботливого взора Златоустa не могли укрыться причины, соблазняющие мужей к нарушению супружеской верности. Первое место между сими причинами занимали театры, на которых пелись безнравственные песни, представлялись соблазнительные зрелища, в которых нередко участвовали обнаженные женщины, и от сих-то зрелищ предостерегает Златоуст мужей. И в наше время найдется немало подобных искушений для целомудрия и верности супругов. Потому обличения и предостережения святаго Златоустa, если не буквально, то по сущности своей имеют приложение и к современному обществу.

“Должно, — говорит он мужьям, — вразумить вас, которые тратите на зрелища целый день; подвергаете посмеянию честное супружество, посрамляете великое таинство. Скажи, какими глазами после будешь смотреть на жену дома, видев ее, опозоренною на театре? Как не покрасневши представишь себе супругу, когда ты видел весь пол ее обесчещенным? Не говори мне, что представляемое на театре есть одно лицедейство, ибо сие лицедейство многих сделало прелюбодеями, и многие домы расстроило. Как будет смотреть на тебя жена, когда ты возвратишься с такого бесчестного зрелища? Не думай, что ты чист от греха, когда не смесился с блудницею, ибо ты пожеланием все сделал... Я не препятствую веселиться, но хочу, чтобы это происходило не без целомудрия, не с бесстыдством и бесчисленными пороками.”        

Для предотвращения всякого соблазна и искушения женатому человеку не должно засматриваться на красивые лица женщин, и с похотливым услаждением любоваться ими. “Спаситель не вовсе запретил смотреть на женщин, — говорит Златоуст, — но только запретил смотреть на них с вожделением. А если бы не имел сего намерения, то сказал бы просто: кто воззрит на жену. А Он сказал не так, а “иже воззрит на жену, во еже вожделети ея,” — взглянет для того, чтобы сладострастно усладить взор свой. Похотливо назирая чужую красоту, ты оскорбишь и жену свою, поелику отвращаешь от нее свои взоры, а вместе и ту, на которую смотришь, ибо касаешься ее вопреки закона. Хотя ты и не коснулся ее рукою, но коснулся своими глазами, почему и это названо прелюбодеянием.”

Мужу для успешной борьбы с возникающею страстью к чужой жене Златоуст дает следующий совет. “Если приметишь, — говорит он, — что к жене чужой возгорелась в тебе страсть, и потому твоя жена перестает тебе нравиться, войди в свою спальню, раскрой послания Павла и угашай пламень, часто повторяя слова Апостола: “блудодеяния ради (во избежание блудодеяния) кийждо свою жену да имать.” Вообще, в отношении ко всем женщинам муж должен вести себя так, чтобы не возбудить ревности в своей жене и избежать всякого подозрения к неверности. “Избегай, — поучает Златоуст, — не только прелюбодеяния, но и малейших подозрений ревности. Если жена напрасно подозревает тебя, успокаивай ее и уговаривай. Не с ненавистью и надмением обращайся к ней; она делает сие по чрезмерной заботливости своей о тебе, она опасается за право своего обладания, ибо ее владение — тело твое, и это владение драгоценнее всего.”   

“Но муж да не поступает так, чтобы на него достойно падало подозрение. Скажи мне, зачем ты на целый день отдаешь себя друзьям, а жене только на вечер? Поступая так, ты не можешь отклонить подозрения. И если жена обвиняет тебя, не обижайся — это дело дружбы, а не дерзости, это обвинения пламенной любви, горячего расположения и опасения. Она боится, чтобы кто не окрал ее ложа, чтобы кто не отнял у нее ее высшего блага, не лишил ее главы.” И мужу, и жене святый Иоанн настоятельно внушает, что они не должны подозревать друг друга по одним словам или слухам, и вообще по каким-либо ничтожным причинам, а тем более не должны ни сами, ни через посторонних людей следить друг за другом, дабы по легкомыслию или неразумной мнительности не разрушить своего супружеского счастья.