Еще около полугода − с тех пор, как Господь Иисус Христос начал творить и учить − святой Иоанн Креститель продолжал свое пророческое служение с полной свободой. Но тучи над ним уже сгущались: его враги, − преимущественно  фарисеи, − давно имели замысел погубить дерзновенного обличителя их пороков и заблуждений. Слава быть гонимым от иудеев так же, как они преследовали всех других пророков, предстояла и Крестителю.

  По козням и содействию фарисеев он был предан Ироду Антипе, правителю (тетрарху) Галилеи, который был человеком порочным и развращенным. Он незаконно жил с Иродиадой, женой собственного брата. Его законная супруга, дочь аравийского князя Ареты, узнав о преступной страсти Ирода, оскорбленная, бежала к отцу из боязни быть убитой. Будучи воспитанным в духе римского язычества, Антипа не задумывался над нарушением Моисеева закона; он также знал, что иудейские хранители закона приучены еще его отцом к молчанию в подобных обстоятельствах.
       

       Вступив в беззаконный брак с Иродиадой, Антипа совершил двойное преступление: прелюбодеяние, взяв за себя жену от живого мужа, и кровосмешение, женившись на супруге своего живого родного брата. Молва об этом беззаконном сожительстве разошлась не только по всей Галилее, но и по Самарии, и Иудее. Однако льстивые иудейские книжники и фарисеи боялись выступить перед тетрархом со своим обличением. Святой же Иоанн Креститель строго обличил галилейского правителя, и, по словам Иоанна Златоуста, так мало имел при этом страха, как будто бы беседовал с ребенком!
       

       Ему было небезызвестно, чего можно ждать от злой и коварной царицы; но он знал, что его ревность должна простереться до того, чтобы предложить ей сойти с престола и выйти из пышного дворца, ей − женщине гордой и сильной! Ревность по Боге горела в великом пророке, и, при исполнении данного ему свыше поручения, он считал уже за ничто преследования, которые ему предстояли. Порок, который терпела вся иудейская синагога, один он хотел так грозно обличить, чтобы тетрарх понял всю глубину своего падения, а слабые научились не соблазняться подобными делами.
       

       Но пламенная ревность Предтечи Господня по Боге и спасении душ человеческих всегда была управляема в нем духом мудрости, без которой всякая ревность теряет свою цену. Эта-то мудрость св. Иоанна не могла позволить ему, явившись перед тетрархом, с первого раза и прямо обратиться к нему с такими словами: «Нельзя тебе иметь супругой жену твоего брата Филиппа!».
       

       Из евангельского повествования видно, что Ирод охотно слушал беседы св. Иоанна и многое делал по его совету. Непоколебимая правда и святая жизнь Крестителя с одной стороны, с другой − слабохарактерность Ирода и его открытая перед всем народом соблазнительная жизнь не позволяли ему никаких возражений на справедливые обличения, какие приходилось ему выслушивать из уст пророка Божия. Но когда св. Иоанн стал обличать преступный союз Антипы с Иродиадой и открыто требовать, чтобы он удалил ее от себя, − Антипа изменил свое отношение к нему. Раздраженный настойчивым обличением Крестителя, ослепленный страстью к Иродиаде и по ее неотступным просьбам, Ирод приказал заключить св. Иоанна в темницу, чтобы он уже не мог являться перед ним с обличениями, ни ходить по всей его области и всюду порицать его беззаконную жизнь.
       

       Заключить в темницу такого всеми уважаемого лица, как Иоанн, было нелегко, так как можно было опасаться народного негодования и мщения. Евангелисты Матфей и Марк ясно говорят, что св. Иоанн был предан. Наиболее основательно мнение, что в предании Иоанна участвовали фарисеи, которые, видя, как народ был привязан к Крестителю и со всех сторон стекался к нему, опасались, как бы это не возмутило римлян, и потому тайно предали его Ироду, чтобы он приказал умертвить его.
       

       Св. Иоанн Креститель был взят и скован, как преступник, и, по распоряжению Антипы, под стражей был отведен в далекую крепость Махеру, находящуюся на самой границе с Аравией. Ирод хотел, чтобы народ постепенно забыл о святом Крестителе, поэтому и заключил его подальше от тех мест, где народ к нему обычно стекался. Мало того, помимо этого Ирод всячески старался подорвать народное доверие к нравственным достоинствам Крестителя, распуская против него различные слухи и обвинения!
       

       Как ни крепко и тесно было заключение св. Иоанна в Махерской темнице, ему все же разрешили видеться и беседовать со своими учениками. Среди бесед нередко слышалась и его обличительная речь против Ирода. Слух об этом дошел до Иродиады. Боясь, как бы грозные обличения пророка Божия не побудили Антипу отослать ее к первому мужу, она начала настойчиво требовать у него смерти Иоанна. Ирод же не решался совершить убийство невиновного праведника, опасаясь народного гнева. Но развязка была близка…
       

       Наступил день рождения Ирода Антипы, и, по случаю войны с прежним тестем Арестой, он переехал в Махеронт − дворец близ крепости Махеры, где содержался св. Иоанн. По восточному обычаю, день рождения праздновался с большой роскошью, на пир были приглашены именитые люди Галилеи. К концу пира, когда гости были уже разгорячены вином, явилась перед собравшимися Саломия, дочь Иродиады от Филиппа, в красивом соблазнительном наряде, и начала петь и танцевать. Саломия, плясавшая в собрании мужчин (женщины пировали на отдельной половине дворца), конечно, нарушала восточные приличия. На Востоке только рабыням в угоду своим господам позволялось, легко одевшись, плясать во время пиров. Но Ирод не остановил ее, а, наоборот, вместе с остальными сладострастно наслаждался бесстыдным танцем девушки и был от него в таком восторге, что поклялся исполнить все, что она у него ни попросит, − хотя бы даже половину его царства! Такое обещание было возможно только в голове и устах опьяневшего тщеславного человека. Ведь он сам только как милость получил от римского императора в свое управление четвертую часть израильского царства − Галилею, и не мог самовластно распоряжаться своим участком.
       

       Это очень хорошо знала и Саломия, поэтому-то она и не выразила никакого желания перед тетрархом, а тотчас вышла из залы пирующих к своей матери и обратилась к ней с вопросом: «Чего просить мне? Так много обещает мне царь, что и просить обещанного мне не возможно, да он и не в силах того исполнить!». Иродиада увидела теперь полную возможность отомстить ненавистному ей пророку-обличителю. Она дает дочери поднос из под кушаний и поспешно отсылает ее к царю просить, чтобы сейчас же, здесь же, на пиру, на этом же блюде, была дана ей голова Иоанна Крестителя!
       

       И девушка беспрекословно повинуется своей злой матери! Иоанн Златоуст пишет: «…И о достоинстве Крестителя Саломия помнит, и того, однакоже, не стыдиться, но будто говоря о какой-нибудь снеди, просит принести на блюде сию священную, блаженную главу. Даже не присовокупляет причины, почему просит, так как никакой не имела; но просто изъявляет желание, чтобы в уважение ей было сделано зло другому». Подобного рода жестокости были в нравах того времени. Но не без смущения принял Ирод просьбу своей племянницы. Его собеседники, видя своего повелителя печальным и колеблющимся, обратились к нему с просьбой исполнить свою клятву и желание очаровавшей их Саломии. И сам Ирод подумал, что, не исполнив ее просьбы, станет клятвопреступником перед всеми вельможами своего двора, да и не хотелось ему упускать случай отомстить Иоанну за его дерзновенное оскорбление своего величества. Антипа боялся быть клятвопреступником, но не страшился поступка безчеловечнейшего; боялся иметь свидетелей своего клятвопреступления, но не страшился иметь так много свидетелей столь беззаконного убийства!
       

       Ирод повелел принести голову Предтечи, и св. Иоанна усекли мечом в его темнице. Саломия получает просимое. Поспешно идет она к матери и отдает ей голову св. Иоанна. По свидетельству предания, со злобной радостью схватила Иродиада принесенную голову Крестителя и иглою начала колоть язык, так смело обличавший ее беззакония.
       

       Обезглавленное тело пророка-мученика, как труп казненного по царскому повелению, было по тогдашнему обычаю оставлено без погребения; но верные ученики Крестителя перенесли его в Севастию (древнюю Самарию) и там погребли. Город этот тогда был вне власти Ирода, и здесь тело св. Предтечи не могло быть потревожено мстительной Иродиадой.
       

       Убийц Иоанна Крестителя вскоре постигло мщение Божие. Ирод был обвинен в заговоре против Рима и вместе с семейством отправлен в заточение сначала в Лугдун Галльский (современный Лион во Франции), а затем в испанскую крепость. Саломию постигла ужасная смерть. Однажды зимой она переходила небольшую замерзшую реку через Сикорис. Вдруг под ней треснул лед, и она погрузилась в воду. Лед стиснул ее шею, а через некоторое время перерезал ее. Тело ушло на дно, а ее матери и Ироду принесли лишь голову погибшей. Так правосудие Божие наказало танцовщицу, ради которой была усечена честная глава Предтечи Господня! По преданию, смерть Ирода и Иродиады тоже была страшной − они были заживо поглощены землей.

       Святой Иоанн Креститель скончался рано: ему было не более 32 лет, когда его лишили временной жизни. «Веселися, Крестителю, − поет Церковь, − да играет дух твой: обличаеши бо и тамо безбожнаго Ирода, и сущим во аде душам проповедуеши, глаголя: спасение наше приближися!». Так св. Иоанн был Предтечей Христовым как при жизни своей, так и после смерти. Предварив сошествие Господа во ад, он благовестил там Бога, явившегося во плоти, и утешил души праведных, содержащихся там.
       

       Когда разорен был ад в воскресение Христово, св. Иоанн вместе со Христом изшел оттуда и сподобился многих венцов на небе: как девственник, как пустынножитель, как учитель и проповедник покаяния, как пророк, как Предтеча и Креститель, и, наконец, как мученик!
       

       Святой Иоанн Креститель служил своему призванию неуклонно, верно, свято; он пожертвовал ему свою жизнь. Вера в нем сопровождалась всегда практической деятельностью. Царство Небесное представлялось ему не только в виде чудесного божественного дара, но и как дело человеческих усилий. Будем же развивать такое царство во всей своей деятельности на земле, и лишь тогда, по милосердию Божию, мы наследуем бесконечное царство на небе!