Пришла зима, и под глубокими сугробами спрятались розы, летом радовавшие всех приходящих в храм своей нежной красотой. Для кого-то – просто цветы, а вот для Ирины розы эти – как дети, потому что она их вырастила. «Выстраданные, рожденные мной», – как-то сказала она.

     Ирина до сих пор удивляется, как же так вышло, что в недалеком прошлом – директор комбината питания, – она вдруг получила послушание при Архангело-Михайловском храме – стала облагораживать его территорию и заниматься цветоводством.

     Пришлось ей самой постигать все на практике. «Учусь на своих ошибках, – скромно говорит она. – Я никогда этим не занималась, я вообще не знаю, что это, например, за цветок, как он вырастет, какой он будет. А из книжек много не возьмешь».

     Однако за последние два года эта энергичная, полная творческих идей женщина, многое воплотила из задуманного, а храмовая территория, в свою очередь, приобрела ухоженный, красивый вид.

     – Ирина, расскажите, как Вы получили послушание.

     – Оставив работу, надо было чем-то заниматься. Однажды во время проповеди отец Олимпий попросил прихожан помочь в прополке цветов на территории храма. Я откликнулась.

     Позже батюшка предложил мне заняться посадкой цветов – дело ответственное, и я не могла сразу решиться, сказала: «Можно, я в течение года присмотрюсь, что здесь есть? Тогда я смогу сориентироваться – что будет». Год прошел. Я видела: то, что есть – не нравится. Хочется чего-то другого.

     – И что же Вы решили?

     – Сначала я просто заполнила пустые места – посадила цветы. А потом уже пришла к мысли, что здесь должны быть какие-то парковые посадки, потому что уж очень большая территория.

     Уже посаженные розы – кустарники, и ели – деревья, задали тон. Стало понятно, что цветники с розами просто не могут соперничать. И вот родилась мысль создать два симметричных розария по бокам от главного входа в ограду храма, что мы и осуществили весной этого года.

     Самое интересное то, что эти розы сидят в камнях. Там не три-четыре ведра хорошей плодородной земли, где они могут себя показать. Мы землю киркой и ломом выдалбливали для них. И если я вижу, что розы растут в камне – это еще один повод задуматься, что это – храм, и здесь возможно всё.

     От себя (А.Б.) добавлю, что английские розы хорошо прижились – цвели до самой осени белыми и розовыми «шапочками». Помогала их высаживать Татьяна, ландшафтный дизайнер из Новосибирска. С ней Ирина случайно познакомилась там, когда ездила за саженцами. В будущем – года через три, «англичанки» обещают вырасти под два с половиной метра и переплестись между собой, образуя огромные шары.

      – А как родилась идея разбить каменную горку у иордани?

     – Горка была создана в противовес иордани. Я подумала: с чем может сочетаться металл? Только не с цветами! Скорее всего, с камнем. А поскольку камень сам по себе пуст и безлик, значит, надо его чем-то оживить, например, живым деревом – посадить на горке и рядом с ней можжевельник, кизильник. Это все многолетние растения, – сколько человек будет за ними ухаживать, столько они и будут расти.

       – Еще где-нибудь розы планируете посадить?

     – Да. Хочется вдоль ограды посадить плетистые розы, как раз напротив розариев. Они будут двух-трех метровой высоты, тонкие, как плети, свисать шапками.

     Задумки-то есть! Но все упирается в труд и деньги, даже больше – в труд. Мало помощников. Я не знаю, почему люди не идут…

       – Может быть, их просто не тянет к земле.

     – Да, знаете, я тоже никогда этим не занималась, и вдруг стала такой вот бабушкой – копаюсь в земле (смеется). А была руководителем, штат в восемьдесят человек имела. Вот и не знаю, как я оказалась послушницей (улыбается). Меня это послушание смиряет, через него я изменяюсь. Для таких, как я, это единственное богоугодное дело.

       – А что еще дает Вам это послушание? Может быть, умиротворение? Или, может, Вы через него самовыражаетесь?

     – Цветоводство – это для меня что-то новое, неизвестное, и я никогда раньше не видела, как это делается, кроме картинок. А так как у меня есть воображение, то мне интересно сорганизовывать свое воображение с тем, что я потом получу.

     А потом, любой труд – он не забывается, и он оплачивается. А мой труд оплачивается через что? Через красоту, которую мы видим в розах.

     – Еще через красоту растений постигаешь величие Творца. К Вам в процессе работы не приходили такие мысли?
   
    – Действительно, когда видишь плод, то понимаешь, откуда это, что это – не твоё, а Божие. Твой только труд.

     Мы мало обращаем внимания на природу в суете своей жизни. Мы оторваны от земли. Наверное, это промысел сатанинский, что нас загнали в эти многоэтажки, лишили земли. И самое главное – хочу вернуться к земле, и не могу, уж очень цена у нее неподъёмная. Так и получается, что между небом и землей живем.

     Но, слава Богу, есть земля возле храма, где батюшка благословил меня поработать.

     Еще в начале беседы мы с Ириной много говорили о цветах – как о живых, так и о вышитых. Во всех комнатах ее дома – красивые вышивки с цветочными мотивами. Это увлечение предшествовало увлечению живыми цветами. «Когда я ушла от вышивки – появились розы», – сказала Ирина.

     И я вдруг с уверенностью спросила: «Розы – это ваши любимые цветы?». Собственно, с этого вопроса и утвердительного ответа Ирины мне и хотелось начать материал. Но она покачала головой и тихо ответила: «Нет». Застигнутая врасплох, не ожидая такого поворота событий, я не сообразила спросить, какие же тогда – любимые? Теперь жалею. И мучаюсь любопытством. И уж наверняка знаю, какой вопрос задам ей при нашей следующей встрече.